Станислав Лаврентьев: В памяти.

Каждые 10-15 минут под моим окном проходит автобус 185-го маршрута. Обычно это Икарус-280 или ЛиАЗ-5256. И подумать только – всего каких-то 10 лет назад 185-й маршрут был представлен автобусами одной, ныне ушедшей с московских улиц модели – ЛиАЗ-677 (если быть терминологически точным – ЛиАЗ-677М). К концу 1990-х на маршруте появилось много Икарусов-280, которые тогда нравились мне больше, поскольку имели более просторный салон и – самое главное! – «гармошку», на «круге» рядом с которой так приятно было кататься. Но старые ЛиАЗ-677 и теперь милы мне – своим непременным запахом бензина и уютным, тёплым даже в самые морозные зимы салоном. А «боковое» место рядом с водителем, откуда так хорошо видно дорогу! В каком современном автобусе найдёшь такое? А бренчанье кардана! А…

Впрочем, у этого автобуса было и немало недостатков, - да не о них сейчас речь; конечно, ЛиАЗам-677 не место на улицах совремпенного города – но почему-то ещё относительно недавно, когда на наших маршрутах появились Икарус-415, ЛиАЗ-677 казались мне – пассажиру – значительно удобнее? В чём секрет того, что воспоминания о них – о ЛиАЗ-677 - дряхлых, дребезжащих, с глохнущими моторами – так дороги многим пассажирам? Почему для них придумана самая, наверное, необычная – неуважительная и одновременно трогательная автобусная «кличка» - скотовозик? Чтобы дать ответы на эти вопросы, нужно вернуться на несколько лет назад.

Тёплое весеннее утро 199* года. Я выхожу из тёмного подъезда и иду по улице, залитой ровным майским светом, к автобусной остановке. А на остановке уже стоит, накренившись на правый бок, 677-й или базик, как с моей подачи ласково называли эти автобусы у нас в семье; и серая толпа с холщовыми сумками и авоськами для картошки, истомившаяся в долгом ожидании автобуса, уже почти вошла в него. Надо спешить! Автобус ждать не будет! Я подбегаю, встаю в хвост очереди, затем – одним из последних – на подножку; вступаю в бензиновый дух автобуса, толкаюсь вместе со всеми, пробираюсь в середину салона. Автобус полон – вот уже и на подножке стоят, ухватясь за поручень, люди. Кажется, всё, можно ехать, однако новые и новые спешащие подбегают и вклиниваются, ухватываясь за двери, за пальто, за чужие сумки, наконец, - и скольких ещё вместит наш старый ЛиАЗ? Наконец, двери мучительно закрываются (в них обязательно застрянет чья-нибудь сумка), и автобус медленно трогается. А ведь и на других остановках этот старый автобус давно ждут, и на других остановках будет ведь втискиваться кто-то! Но вот мы проехали уже следующую остановку, затем ещё одну – и наш автобус забирает с этих остановок почти всех, добросовестно везя людей – кого на работу, кого на учёбу, а кого за продуктами на рынок. Удивительна вместительность ЛиАЗа. Никогда не подумаешь, что в этой маленькой железной «коробочке» - «скотовозике» - может ехать столько людей.

Мы подъезжаем к кинотеатру «Арктика». Сейчас из автобуса выйдут многие – но издали видно, что ЛиАЗ готовится штурмовать новая толпа с тележками, авоськами, наполненными картошкой, и корзинами фруктов – толпа едущих с рынка. И, едва освободившись, автобус вновь наполняется; и вновь кто-то невидимый из конца салона передаёт водителю деньги за проезд (а затем через несколько минут вот так же из рук в руки этому неизвестному будет отправлен билет); и снова дружно, один за другим, щёлкают компостеры; и вновь кто-то грузный на задней площадке отдавливает соседнему пассажиру ногу, а тот, некоторое время проявлявший чудеса выдержки, громко негодует и начинает перепалку…

Приближаемся к Енисейской – но народу в автобусе становится не меньше, а больше; долго стоим на повороте и ждём разрешающего сигнала светофора. Здесь, на этом повороте, через несколько лет я буду сидеть в последнем своём московском ЛиАЗ-677 и вот так же с нетерпенирем ждать смены сигнала. Мне хорошо памятна эта последняя поздка. Летом 2003 года всё меньше и меньше 677-х становилось в моём районе, и к концу сентября они почти полностью исчезли. Я не знал, что ещё летом порезка в третьем автобусном парке была полна старых разноцветных ЛиАЗов, но всё же немного удивился, когда из пёстрой осенней листвы показалась «морда» бело-зелёного «лунохода», уже не раз возившего меня. Ещё полгода назад я не придал значения своим поездкам на нём, но теперь эта встреча была – как встреча с добрым товарищем перед долгой разлукой. Я вошёл в салон как раньше, как привык; и теперь уже не надо было мне протисикиваться, салон был свободен, - я мог выбрать удобное место. Я ехал в привычном автобусе, привычным маршрутом – и при этом понимал, что так уже не будет. Не хотелось мне верить в близкое расставание с долгожителем московских дорог, но что-то внутри подсказывало, что эта поездка – одна из последних. Автобус был 176-го маршрута (с пуском которого все 677-е со 185-го сняли и перекинули на новый маршрут), а пуст, оказалось, потому, что следовал почти сразу за «Икарусом» 185-го. Хорошо помню тучную женщину, сидевшую слева от меня. Она громко возмущалась – «вот, пустили 176-й, а теперь проку от него никакого нет: пускают в час по чайной ложке». Теперь, когда я вспоминаю о последней поездке, первым делом назойливо, непрошенно всплывает это «в час по чайной ложке»…

Но вот мы уже подъезжаем к метро «Свиблово». Почти все выходят. Ещё чуть-чуть, ещё минута – и в автобусе станет свободнее. У метро ЛиАЗ долго стоит, покачиваясь; вот, наконец, он почти пуст – и, резко дёрнувшись, вздрогнув всеми стёклами и всеми сидениями, отправляется дальше. Сейчас он непременно пойдёт на Русанова, пусть и немногим пассажирам нужно туда. Он обязательно днём заезжает на проезд Русанова. Через минуту резко повернём, вновь вздрогнем, - и вот уже мимо окон проносятся низенькие дома тупикового проезда. Автобус, избавившись от толпы, будто тяготившей его, - теперь, свободный, разгоняется до головокружительной скорости. Он всегда разгоняется на Русанова. А 195-е – тоже почти все ЛиАЗ-677 – разгоняются и того больше (но этот их разгон вполне оправдан: почти всегда отставая от графика, они стремятся сократить интервал на подходе к конечной); и если нам на Русанова попадается 195-й – ни за что мы не нагоним его.

Тормозим. «Институт пути» - короткая остановка: здесь никто не входит и не выходит. Все пассажиры, ожидая автобуса, собираются на противоположной стороне улицы: ведь мы, доехав до тупика, поедем по тому же проезду Русанова обратно в сторону метро. После остановки вновь резко набираем скорость. За окнами мелькает сочная зелень - и солнечные блики весело пляшут на подушечках сидений. Резкий разворот – и вот наш автобус на остановке «проезд Русанова». Здесь палатка с табаком, пивом и всякой всячиной. Почти всегда – очередь в эту палатку. Бывало, наш водитель выйдет из автобуса, подойдёт к палатке и – нет, не расталкивает впереди стоящих, пробиваясь первым – а смиренно встаёт в конец очереди. Лишь минут через пять, купив пачку сигарет, он заводит машину (наверное, отчасти в этой маленькой слабости водителей – пристрастии к табаку – и была причина необычайного разгона на Русанова). Теперь нас ожидает ещё пара минут стремительного полёта по узкому проезду. А после – вновь метро «Свиблово»: здесь высаживаются пассажиры с проезда Русанова.

Не успеваю оглянуться – а над нашим автобусом уже тополя проезда Нансена. Вспоминаю теперь июнь 2000-го, утомлённую жарой Москву, жёлтый ЛиАЗ-677 185-го маршрута. Тополиный пух кружился в эти дни в воздухе, ложился словно снег на землю, а ветер подхватывал его снова и снова – и нёс вдоль уличных бордюров. В проезде Нансена наш автобус остановился – заглох мотор. Водитель пытался его завести – но тщетно. И тогда он, вернувшись в кабину, обратился к салону - кратко, негромко: «Приехали…»; люди послушно стали подниматься, выходить на остановку, вглядываться вдаль в надежде увидеть следующий автобус. А наш ЛиАЗик тихо стоял у обочины и ждал техпомощи.

За окнами долгие серые полосы бетонных заборов. Промзона. До конечной всего несколько остановок. В детстве они пролетали совсем незаметно – так порой не хотелось выходить. Пересекаем Снежную улицу и вмиг оказываемся у той остановки, что указана на лобовом маршрутоуказателе автобуса. Пора и нам, наконец, покинуть автобус. А ЛиАЗ сейчас отойдёт от остановки. Постоит у светофора рядом с автосервисом. Примет ожидающих его людей на противоположной стороне улицы. И отправится назад, в Лось. Вот так же он отправился и в последний для меня сентябрьский рейс. Я подождал, пока автобус уйдёт к далёкому светофору у автосервиса, затем вновь приблизится, уже начав обратный путь, а после повернёт на Серебрякова и исчезнет из виду – теперь уже навсегда. И вот особенность: часто в минуты последней встречи с кем-то мы не знаем, что не увидимся больше – и потому не печалимся сильно. «Я ещё увижу его… Конечно, увижу», - думал я, уходя в сторону подземного перехода. Может быть, этот или другой ЛиАЗ ещё появлялся на 185-м маршруте после той сентябрьской встречи - самый последний день этих старых машин на моём маршруте мне неизвестен – но с того дня на Северо-Востоке Москвы я больше не видел ЛиАЗ-677М. Как я узнал позже, 185-й был одним из последних маршрутов 3-го автобусного парка, на которых работали эти долгожители московских дорог.

…Но что это? Я слышу знакомое клокотанье кардана где-то за стеной автосервиса. И в следующий миг показывается что-то знакомое, жёлтое. Нет сомнения – это он, ЛиАЗ-677, подходит всё ближе и ближе к остановке. Сейчас будет посадка. Сейчас я первым вступлю в пропахший бензином салон и плюхнусь на любимое боковое сидение рядом с кабиной… Но автобус проходит мимо и не берёт ни меня, ни тех, кто рядом со мной. Он везёт людей в потрёпанных пальто, с холщовыми сумками и авоськами картошки, корзинами фруктов и белыми коробками тортов. И я понимаю, почему многим из нас так дорог ЛиАЗ-677: этот автобус – воспоминание о нашем детстве, юности, молодости, о днях, в которые нам никогда не вернуться. Я знаю, что будет сейчас с этим стареньким автобусом, пришедшим на миг из памяти: он постоит у светофора, как будто привалившись на правый бок, а затем поедет по Серебрякова и дальше, в новый и новый круг. Точно так же, остановившись на повороте и накренившись на правый бок, он ушёл в свой последний рейс. И так в моей памяти он будет уходить всегда.

2006 г.

Автобусы перевозят пассажиров, но вот когда приходится перевезти какие-то грузы, то лучше обращаться в специализированные транспортные компании, которые осуществляют грузоперевозки по России.